В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН

Днем 13 сентября мы много размышляли, что сделать с оказавшимися у нас избытками товаров. Некие предлагали забрать их с собой до последнего сухарика, но другие, опять представив для себя все неудобства движе­ния с томными ранцами, память о которых была еще так свежайша, запротестовали. Снова перечли необхо­димый нам пищевой В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН рацион; вышло, что тут на базе был должен остаться целый ящик с сухарями и концент­ратами. Куда же его все-же деть? И когда Романов на­помнил нам принцип заочного радушия Дерсу Узала, мы покинули 'базу на Алаудинских озерах с лег­ким сердечком, оставив ящик на видном месте в пользу человека В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН, первым к нему пришедшего.

Снова мы расстались со собственной уютной поляной в арчевом лесу, вновь застучали наши окованные башмаки о камешки, снова мы шли навстречу ожидающим нас опас­ностям и большенному физическому и моральному напряже­нию. К ним вела нас страсть альпинистов-исследователей.

В горах приметно похолодало, заместо дождика В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН вечерком и ночкой шел снег. Он был виден на старенькых моренах да­же ниже Мутных озер.

У последних кустиков арчи нам повстречался юный таджик-пастух, гнавший вниз отару овец. Мы всячески старались ему объяснить, что в его руках — возможность «разбогатеть» на ящик с сухарями, что этот ящик нахо­дится там В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН-то и он может его взять для себя. Чтоб рассеять его сомнения, мы проявили и дали ему сухарь.

Пастух стоял, улыбался, кивал головой, грыз сухарь, что-то гласил .по-таджикски, орал на собственных собак и снова улыбался.

Так мы и ушли, не разобрав, сообразил ли он В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН, какие ему предлагали «'блага».

Мы шли медлительно, ранцы были все-же очень тя­желы; невзирая на похолодание, нам было горячо, спины стали влажными от пота.

С трудом поднялись мы на 1-ый моренный вал и с огромным напряжением взобрались на 2-ой очень высо­кий уступ.

Тут Мухин снял ранец, чтоб В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН отправиться на раз­ведку в ущелье, сжатое Чапдарой и Замком. Эта развед­ка должна была внести известную ясность в представле­ния о подходах к верхушкам массива северной группы с неисследованных нами сторон. Мухин предложил кому-нибудь аккомпанировать его, но, взглянув на наши утомлен­ные лица, махнул рукою и ушел В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН один. Скоро крохотная точка, в которую он перевоплотился, пропала за моренными валами.

Пик «5304» с северо-запада

Через два часа он вновь был с нами и поведал нам все, что увидел в разведке. Отправившись налегке, он достаточно стремительно поднялся по серовато-желтым моренам и скоро увидел крутые скальные склоны Чапдары. Отсю­да В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН с юго-запада верхушка представлялась двойной: правая была более острой, но существенно ниже основной, кажу­щейся совершенно плоской. По мере предстоящего продвижения ввысь Мухин увидел и другие верхушки массива. Та сед­ловина меж Чапдарой и пиком «5304», которую мы рассматривали из ущелья Бай-ходжа, отсюда казалась еще более доступной В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН. С нее казался вероятным путь и дальше по гребням на Чапдару и пик «5304». Этот пос­ледний пик также имел, как казалось Мухину отсюда, две верхушки: южную и северную. Более высочайшей верхушкой была южная, к западу она обрывалась гладкой и непри­ступной скальной стенкой километровой высоты. Расщели­на меж склонами обеих вершин была В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН заполнена крутым ледником, падающим к большенному (шириной в полкило­метра и длиной до 2-ух км) леднику, текущему по дну ущелья меж Чапдарой и Замком. Мухин пред­полагал, что по этому леднику также может быть отыскать путь на верхушку пика «5304». К югу от главной верхушки пика он увидел В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН ту же седловину, которую мы следили из равнины Сурх-оба, но отсюда подъем на нее шел по очень крутому фирновому склону и казался существенно сложнее, чем с востока. Мухин сделал заключение, что если на эту седловину подняться со стороны Сурх-оба, то, продвигаясь далее по гребню на север, также может быть В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН подняться на пик «5304», а двигаясь к югу, взойти на пик Темный.

Итак, обследование склонов вершин северной группы «пятитысячников» и подходов к ним было завершено, сейчас впереди Чимтарга и пик Энергия.

У Мутных озер, извлекши из-под камешков оставлен­ные при спуске с перевала ВАА вещи, мы ужаснулись; как В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН всего много! И без того спины ноют от груза, а здесь еще добавка: веревки, крючья, молотки, кошки, кара­бины...

Но все это было необходимо: кто знает, какие ледяные склоны либо скальные стены ожидают нас на неведомых путях к верхушкам? Как ни было тяжело, а «технику» при­шлось забрать с собой В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН.

Заночевали на морене перед языком ледника, стека­ющего с подножных склонов пика Энергия. Высота не­много более 3 600 м.

В этот тихий погожий вечер так приятно было вытя­нуться в теплом спальном мешке, ни о чем же не думая, и слушать в дремоте журчанье потока.

Утром, как и В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН вчера,— расчудесная погода. Взошедшее солнце стремительно одолело предрассветный холод, и стало тепло. Но денек был очень мучительным, и виной тому был наш тяжкий груз. Путь от ночлега всегда шел ввысь — сначала по моренам, позже по незапятанной поверхности ледника и далее по осыпям. По мере подъема все обширнее и В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН грознее нависали над нами вертикальные стенки Чимтарги и больше расплывались очертания пика Энергия, вы­тягиваясь в одну неясную линию с перевалом.

Самой тяжеленной частью пути были неприметные снизу горы из очень разрушенных сланцевых пород. Кто-то предложил обойти их по «осыпям под стеною Чимтарги. Но этот путь был не В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН разведан, и я предпочел идти по сухому ложу вешнего потока и взобраться на горы «в лоб». Перед горами мы разделились на две группы: Мухин, Чернышев и Арсеньев свернули в правый кулуар и по нему полезли наверх, я с Романовым пошел прямо по крутому кулуару, местами покрытому пятнами фирна. После долгого В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН подъема мы добрались до вертикальных скал. Это был тупик. Зря я со своим томным ранцем пробовал вершок за вершком подняться ввысь, зря и без него делал разведки, — передо мной стояла стенка, с чуть державшимися глыбами камешков, готовыми при первом же прикосновении сорваться вниз и завалить Ро­манова. Мне пришлось В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН отойти.

Наши товарищи при помощи веревки прошли собственный ку­луар (правда, тоже с трудом) и посодействовали подняться нам.

Место, куда мы взошли, было небезопасно камнепадами, то и дело сверху катились и летели камешки. Мы шли, бес­прерывно посматривая ввысь по склону, угадывая направ­ление летевших камешков и чуть В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН успевая увертываться от их. Но один камешек, величиною с кулак, все-же уго­дил по ранцу Арсеньева и перебил веревку, которой был привязан к ранцу мешок с сухарями. Мешок ска­тился далековато вниз и лежал там вкупе с упавшими камнями. Это был излишний, никому не подходящий груз, — никто за ним не пошел В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН.

Пройденные нами горы, на преодоление которых у нас ушло четыре часа, 'были вроде бы большой ступенью, сверху заваленной пологой осыпью, равномерно перехо­дившей в широкую, практически горизонтальную площадку, са­мой природой приготовленную для бивуака.

Место, где мы тормознули на ночлег, на высоте 4450 м, было красивым обзорным пт В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН: весь мас­сив северной группы был у нас перед очами, точные очертания вершин массива, как будто выстроившихся на по­каз, были знакомы нам до мелких деталей.

Слева стояла расщепленная надвое Чапдара; весь центр занимала стенка Замка с ведущим на нее ледником и выступающими из-за ее плоской верхушки наточенными ко­нусами В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН пика «5304» слева и пика Темного — справа; правее, вписываясь одна в другую, похожие друг на дру­га, как родные сестры, стояли Большая и Малая Ганза, и еще правее — пик Бардовых Зорь, кажущийся малень­ким посреди этих гигантов...

Впереди метров на триста выше нас лежал Чимтаргинский перевал.

На последующий денек, 15 сентября В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН, погода выдалась расчудесная: ясное небо, незапятнанный горизонт, слабенький морозный ветерок. Мы рано свернули собственный лагерь и по слежавшей­ся осыпи поднялись на седловину Чимтаргинского пере­вала. По ту его сторону лежал ледник средних размеров, ровненький и незапятнанный, с единственной правой мореной, по ко­торой намечался нетрудный спуск вниз В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН к истокам Пра­вого Зиндона. Высшая часть ледника переходила в фир­новое поле, огражденное 2-мя скалистыми ребрами, сходящимися на верхушке пика Энергия.

Гребень седловины, где мы стояли, — северное ребро пика — состоял из очень выветрившихся скал, и нам ка­залось, что подъем на верхушку легче совершить по фир­новому склону.

Тут В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН супруга седловине мы нашли маленькой тур, из которого мы извлекли жестянку с запиской Казаковой, оставленной ею при восхождении вместе с Регелем и Лукомским на верхушку Энергии в 1937 г.

Подъем мы решили совершить 2-мя связками: Черны­шев с Арсеньевым и Мухин со мной, Романов согласил­ся ждать В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН нас на перевале. Мы оставили свои ранцы и в половине двенадцатого начали подъем. 1-ые 150 м подъема мы прошли по осыпному гребню, а потом, надев кошки, перебежали на фирновый склон.

Нам казалось с седловины, что подъем по фирно­вому склону не вызовет у нас никаких затруднений, и мы рассчитывали за В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН 4 часа совершить подъем на верхушку и спуск с нее. Но склон, хотя и ровненький, без трещинок и уступов, оказался достаточно крутым и был чем выше, тем круче, доходя местами до 45-50°. Выше начали попадаться оледенелые участки, кошки начали слабее вонзаться в лед, каждый шаг стал рискованнее. При­шлось пустить в ход ледоруб В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН. Сначала рубили «лохан­ки» на поворотах зигзагов, а потом пришлось рубить и ступени.

Я шел впереди и не жалел сил на устройство проч­ного и надежного пути. Мухин кропотливо меня страховал. Чернышев с Арсеньевым шли за нами по пятам, также все внимание уделяя обоюдной страховке. Под нами В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН не было ни обрывов, ни пропастей, ни трещинок, был только скользкий ледяной склон, на котором в случае срыва не­возможно было бы удержаться и пришлось бы с возрас­тающей скоростью лететь вниз навстречу скальным вы­ступам 'иди ледниковым трещинкам.

Темп движения сходу замедлился, хотя оно было бес­прерывным. Все В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН искусство ледорубной работы заключа­лось в том, чтоб при малой издержке усилий в три-четыре удара сделать надежную ступень для ноги, сохраняя при всем этом четкое равновесие. В это дело необходимо было вложить всю свою силу, опыт и сноровку, а, глав­ное, держать в голове о самой внимательной страховке В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН.

В одном месте, вырубая «лоханку», я подсек огромную глыбу льда, и она вкупе с маленькими осколками помчалась вниз прямо на Чернышева. Ее вес и развивающаяся ско­рость были достаточными, чтоб вышибить человека из его позиции на узенькой ледяной ступени.

Мухин успел кликнуть Чернышеву, и тот, лицезрев, что на него В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН несется ледяная масса, чуть успел присесть, изо всей силы вонзив штычок ледоруба в фирн, как глыба стукнула его в бок. Но Чернышев удержался на ногах и только поморщился от боли; но древко его ледору­ба оказалось сломанным. Отлично, что нас было четыре — большой неудачи в том, что у 1-го В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН ледоруб вышел из строя, не было. Не считая того, верхушка была уже близка, ледяной склон заканчивался, и сложным оставался только спуск.

Верхушка Чимтарги с пика Энергия

Мы скоро взобрались на скальный выступ, пересекли его и по пологому фирну выкарабкались на скальный гребень западного ребра Энергии. Верхушка была уже совершенно ря В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН­дом. Последние 30-40 м были пройдены без кошек, и в 4 часа 40 минут мы вступили на верхушку Энергии, представлявшую собою маленький округленный скальный выступ.

Только тут, когда огромное физическое и нервное на­пряжение миновало, мы ощутили вялость.

Вид с верхушки был расчудесным, хотя показавшиеся об­лака малость ослабляли четкость развернувшейся пано В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН­рамы. Мы уже отлично разбирались в окружающих го­рах, многие хребты, равнины, ущелья, пики и верхушки бы­ли нам знакомы, в почти всех местах мы побывали сами. Так же, как с плеча Чимтарги, где мы с Мухиным были в 1937 году, мы любовались синеющей далью Самарканд­ского оазиса. Чимтарга смотрелась отсюда В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН ужасной от­весной стенкой, ее гладкий красноватый известняковый склон был лишен каких-то кулуаров и каминов и не оставлял никаких надежд на возможность подъема на ее верхушку с юга.

К югу, глубоко понизу, лежало блюдечко Бирюзового озера: бессчетные гребни южных отрогов Фанских гор вставали над ним один за В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН одним, заканчиваясь дале­ко на горизонте темными гранитными пиками и большенными фирновыми полями Гиссарского хребта.

Повышенное внимание мы направили на юго-запад, где сре­ди хаотического нагромождения рваных скалистых гребней и ледников стояли три величавые верхушки. К огорчению, небо, бывшее утром ясным, стало местами затягиваться мутной пеленой, и над В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН юго-западной груп­пой висели облака. Из их, видимо, шел снег, отчасти скрывая от нас эти смело взлетавшие к небу верхушки. Но контуры пиков были все-же отлично видны. В цент­ре группы стоял пик «5183», с толстым фирновым покро­вом на плечах, соединенный вертикальным скальным гребнем со своим северным соседом — пиком Амшут В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН, наименее вы­соким, но еще больше жестоким. Под этим пиком справа отлично была видна седловина Амшутского перевала. На лево от пика «5183», к югу, очень заснеженный невы­сокий гребень заканчивался острым крутобоким пиком Сладкой головы.

Там за Амшутским перевалом находилась наша юго-западная база, и туда сейчас лежал В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН наш путь.

Налюбовавшись окружающими видами, принялись за дело. Мухин, нацеливаясь буссолью то на одну, то на другую верхушку, начал создавать зарубки. Чернышев занялся съемкой радиальный фотопанорамы. Мы с Арсеньевым извлекли записку Казаковой из стоявшего здесь же не­большого тура, сняли с нее копию, написали свою записку о восхождении и В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН вложили ее вкупе с копией назад в тур.

Тем временем пелена туч стала разрастаться, солнце скрылось за ней, и сходу стало холодно. Пора было спускаться вниз к Романову.

В половине шестого вечера мы пошли вниз.

Чернышеву с поломанным ледорубом на спуске было тяжело, но Арсеньев так отлично его страховал, что спуск В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН прошел полностью успешно. Но к Романову мы подошли только к 8 часам вечера уже в мгле.


Юго-западная группа с пика Энергия

1 – пик «5183», 2 — пик Амшут, 3 – пик Сладкая голова, 4 – пик Скальная стенка, 5 – перевал Амшут.

Фото Е.А. Казаковой


Все продрогли и утомились прилично и были несказанно рады заботам Романова, который смог В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН избрать отлично защищенную от ветра площадку на перевале, поставил палатку и даже растопил на примусе снег и согрел коте­лок воды.

***

Утро выдалось ясное, но морозное и ветреное. Воды вблизи не было, и мы решили основательно позавтра­кать где-нибудь понизу у воды. Просто и стремительно мы сбежа­ли по В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН осыпи оравой морены ледника к его языку, к исто­кам Правого Зиндона, но утолить жажду нам не уда­лось и тут: в этот ранешний час все ручейки еще были скованы морозом.

Пришлось по сухому ложу потока спуститься еще ни­же до языка другого ледника, стекающего повдоль водораз­дельного гребня меж В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН Правым и Левым Зиндоном. Там нам удалось, в конце концов, добыть воду из-под большого слоя льда и позавтракать.

Ущелье, где мы тормознули, было одичавшим и краси­вым. Нас окружали высочайшие хребты с вертикальными скаль­ными либо крутыми сверкающими на солнце, обледенелы­ми фирновыми склонами. Но мы В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН заскучали по теплу и зелени, и поторопились далее мимо уже знакомого нам правого ущелья, по которому мы с Мухиным поднима­лись в 1937 г. на верхушку Чимтарги, к одинокому ивово­му кустику на галечниковой поляне.

Тут было уже существенно уютнее. Это было место 1-го из наших ночлегов в 1937 г В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН. У очага на камне стояла никем не тронутая консервная жестянка с нашей запиской, здесь же лежали заготовленные нами арчевые дрова. Означает, никого из людей за два года тут не бы­ло; только обильное количество козьих следов у очага свидетельствовало о том, что это место посещалось жи­выми созданиями. Тут мы отлично отдохнули В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН, разло­жили костер и, не спеша, приготовили обед. Часа в два денька мы уже спускались к озеру Алло. В грозный горный пейзаж влилась чарующая мягкость, появилась арча, заблестело тускло-лазоревое озеро. Кру­гом знакомый ландшафт, знакомые камешки у места нашего прежнего ночлега.


Озеро Огромное Алло и равнина Левого Зиндона

Напротив В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН за озером показывалось ущелье Левого (верх­него) Зиндона, в глубине его стоял пик «5183». Туда мы пойдем завтра, там нас ожидают еще неисследованные ущелья и ледники, там мы будем находить новые пути на новые верхушки.

Ночь была необычно теплая для высоты практически в 3400 м, мы спали на В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН ароматных ветвях арчи, не рас­ставляя палаток. Но это тепло было предвестником не­настной погоды: утром стало пасмурно, вся равнина Ле­вого Зиндона была во темноте. Арсеньев уже успел обсле­довать северо-восточный сберегал озера и сказать, что по плитам узкого карниза можно пройти в равнину Ле­вого Зиндона; Романов уже В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН успел приготовить обильный завтрак и накормить всех, а темнота не рассеялась, — наобо­рот, стала еще гуще.

Выжидать погоду нам не было смысла, и мы отпра­вились вперед. Разведанный Арсеньевым путь по берегу шел по наклонным, как черепица кровли, сланцевым пли­там узенького карниза. Высота его над водой была метров 14-15, глубина В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН озера под карнизом очень велика. Учи­тывая опасность срыва, мы самую неширокую часть карниза преодолели с веревочной страховкой и вступили в неис­следованный участок равнины Левого Зиндона.

Туман меж тем сгущался все в большей и большей степени, по­шел снег. Влажные лохматые снежинки плавненько кружились в В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН воздухе и еще более усугубляли видимость.

Мы медлительно шли по дну ущелья, поднимаясь по тер­расам старенькых морен. Стекавший в озеро поток скоро ис­чез, вода шла кое-где под камнями осыпи.

В один момент мы натолкнулись на неведомое озеро. Это озеро, вытянутое с северо-запада на юго-восток, имело в длину В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН 350-400 м и в ширину от 100 до 170 м. Види­мого стока из него не было, сверху в него 2-мя руслами впадал ручей. Уровень озера, судя по отметкам на кам­нях, колебался в границах до 1-го метра. Мы окрестили его Верхним Алло, тотчас засекли его размещение от­носительно вершин и В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН зарисовали схему.

А сырой снег все падал и падал. Все кругом побеле­ло: камешки, склоны, наши ранцы, спины, головы. Было все также тепло, снег таял, все равномерно намокало.

Пред нами из-за снежной завесы появился большой камень — осколок горы, и вдруг на его верхней грани появился силуэт большого горного козла В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН. Он стоял, как мраморное изваяние, гордо подняв свою прекрасную, укра­шенную сильными рогами, голову.

Мы тормознули от неожиданности и тоже вроде бы окаменели. Так стояли мы несколько секунд, любуясь редчайшим зрелищем. Позже зверек пропал так же в один момент, как и появился.

Мы шли далее по его В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН следам, ясно видным на свежайшем снегу, и завидовали возможностям этого жи­вотного отыскивать более экономичный и верный путь.

Скоро мы вступили в полосу завала из огромных кам­ней, и длительно бы нам пришлось находить удачный путь сре­ди их, если б не следы козла.

Идти становилось сложнее, все-же ранцы В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН были еще очень томными, мы прошли уже значимый путь с выматывающими силы подъемами по каменистым зава­лам и начали уставать. В конце концов, мы натолкнулись на боль­шую пещеру в левом склоне ущелья со следами пребыва­ния кийков и с наслаждением укрылись в ней от назой­ливого влажного В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН снега.

Тем временем снегопад пошел на убыль, а скоро и совершенно закончился, туман начал рассеиваться. Стало проясняться, мы узрели заснеженные склоны равнины и обширное фирновое поле ледника; сзади нас появился пик Скальная стенка и перевал Двойной, впереди — пере­вал Амшут, над которым в лучах солнца игрались снежные вихри.

По В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН выбеленной свежайшим снегом осыпи еще до захода солнца мы, напрягая ©се свои силы, выкарабкались на пере­вал. Для троих — Мухина, Романова и Арсеньева — это был по счету и первым и девятым перевалом. Кажется, он дался всем нас с большим трудом, и Чернышев в шуточку предложил именовать его «девятым валом».

На В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН северных склонах за перевалом мы шли по глубо­кому свежевыпавшему снегу, на южных склонах снега практически не было.

В тур мы вложили еще одну записку. Спуск к базе решено было совершить через седловину меж стенкой пика Амшут и отколовшегося от нее скального массива, который при первом подъеме на В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН перевал Мухин с товари­щами обходил низом по осыпи. Подъем к седловине, от­нявший у нас излишних 40 минут, был опасным: ме­стами под узким слоем осыпного грунта лежал крутой гладкий лед, зато спуск к седловине по мягенькой слан­цевой осыпи был очень приятным.

К вечеру, усталые и продрогшие, мы добрались, нако В ВЕРХОВЬЯХ ДОЛИНЫ ЗИНДОН­нец, до собственной 'базы. Длительно находили воду, но все ручейки были скованы морозом, и нам пришлось, забравшись в палатки, растапливать лед на примусе.


v-vserossijskaya-nauchno-prakticheskaya-konferenciya-aktualnie-problemi-mashinostroeniya-uvazhaemie-kollegi.html
v-vserossijskij-centr-izucheniya-obshestvennogo-mneniya-provel-ocherednoe-issledovanie-chitatelskih-predpochtenij-rossiyan.html
v-vstupitelnie-ispitaniya-pravila-priema-v-gbou-spo-chajkovskij-professionalno-pedagogicheskij-kolledzh-utverzhdayu.html